Грампластинка. Паустовский К. Снег:инсценированный рассказ. Текст читает М.Ульянов. Всесоюзная фирма пластинок «Мелодия».

Паустовский К.Г.

Без даты

Из всех актёрских работ я больше всего люблю радио. Что-то в этом есть изящное, светлое. А если материал классический или просто хороший, то работать на радио одно наслаждение. Тихая, светлая студия. Ты наедине с микрофоном, который связывает тебя с миллионами слушателей и который точнёхонько передаст им всё, и правду и фальшь. Вот уж где друг твой истинный и неподкупный. Ты можешь сделать бесчисленное количество вариантов, пока добьёшься наиболее правильного, лучшего. Не надо грима, не надо учить текст наизусть (что с годами становится проблемой). Вы втроём – режиссёр, звукооператор да ты – можете рассказать и показать, да, да, показать, я не оговорился, весь мир, все чувства, всю неохватность света. А какие голоса звучали и звучат в эфире – В. И. Качалов, М. М. Яншин, Д. Н. Орлов, Б. Г. Добронравов, М. Ф. Астангов, М. И. Бабанова, О. Н. Абдулов! И много кого ещё можно вспомнить. Сейчас работают, и работают прекрасно И. Смоктуновский, А. Баталов, В. Невинный… Да, спорить о возможностях кино, телевидения не стоит. И всё-таки радио богаче и разнообразнее. Чем? Фантазией слушателя. Его внутренним видением, которому ничто не мешает – ни актёр, ни плохо снятый пейзаж… На радио же живет только голос, который направляет фантазию слушателя, и тому ничто не мешает – ни грим, ни декорация, ни пластический ряд. И дальше идёт удивительное слияние голоса исполнителя и видения слушателя… У меня было много работ на радио; среди них были проходные, чаще всего не оставались они в памяти ни моей, ни тем паче слушателей. Но был ряд работ, имеющих для меня, для моего творческого пути как бы этапное значение. Некоторые работы давались мне необычайно тяжело, сложно, но тем не менее я их помню и, надеюсь, слушатели тоже помнят. Одна из первых моих работ, которые принято считать удачными, – рассказ К. Паустовского «Снег». Я буду говорить об удачах не потому, что я ими хвастаюсь, а просто потому, что это те ступеньки, по которым я иду до сих пор. Насколько хватит моих сил высоко подняться по этим ступенькам, не мне судить, но идти к совершенствованию можно, наверное, бесконечно. Так вот, одной из первых ступенек был «Снег», записанный под руководством Марины Александровны Турчанович, которой я бесконечно благодарен и которую я бесконечно люблю. Многое она для меня сделала в моей радиожизни. Паустовский. Один из тончайших, лиричнейших писателей современной русской литературы. Романтик, с каким-то горьковатым привкусом ностальгии по несбывшемуся, с какой-то полной очарования грустью и в то же время весёлой влюбленностью в жизнь. И вот «Снег». Странный, немножко как бы туманным флёром подёрнутый рассказ, в котором и сюжета-то, собственно говоря, особого нет. Случайная встреча моряка, сына умершего владельца старой дачи, с женщиной, которая сейчас там живёт. Вот и всё. Но столь прозрачна, столь глубока и многозначна проза Константина Георгиевича Паустовского, что всегда удивительно её читать: за кажущейся простотой лежат такие пласты, такой воздух, такой аромат и такое дыхание жизни, которые всегда покоряют. Я думаю, что это был мой первый более или менее услышанный радиоголос. Это, пожалуй, была первая работа, которая принесла мне и какое-то удовольствие и ощущение радиожития. Может быть, потому что сам по себе рассказ очарователен и душист, может быть, потому что моя неумелость и моя какая-то нетронутость, что ли, «радийная» совпали с его чистотой. Но вместе с совершенно замечательной музыкой Рахманинова, вплетённой в эту передачу, всё это создавало какое-то необычайное, прозрачно-грустное и лирически-нежное настроение. И сейчас иногда передают эту запись, она не утеряла своих особенностей… Ведь в конечном счёте весь смысл актёрской работы заключается именно в том, чтобы поделиться своим богатством. Тебе дано ощутить нечто особенное, увидеть или услышать нечто из ряда вон выходящее, и ты владеешь этим и можешь хоть в какой-то мере передать это и передаёшь, – это и есть величайшее счастье художника. Художник не может быть скупым рыцарем, сберегающим только для себя драгоценности литературы, искусства, театра, кино. Он обязательно делится этим со зрителями, и если ему удаётся одарить их той радостью, теми потрясениями, которые он испытал, и теми открытиями, которые он для себя совершил, тогда художник – актёр ли он, режиссёр, поэт, писатель или музыкант, – счастлив, ибо сама по себе жизнь без отклика в зрительном зале, без отклика у читателя, у слушателя – она не плодотворна, она не плодоносна, она задушит тебя. Счастье художника – в этой возможности щедро поделиться, передать то, что ты имеешь. Завершить эту главу я хочу тем же, с чего начал, – признанием в любви к радио, которое при всей кажущейся скромности средств, может быть, одно из самых богатых по выразительности, образности и силе искусств. Это молодое искусство, как многое сейчас молодо, кино тоже достаточно молодо, а телевидение тем паче. Радио не так уж давно существует на этом свете, но завоевало своё особое место, не претендуя ни на что другое. Кино заимствует у телевидения, телевидение – у кино, театр берёт у кино и у телевидения. Радио вне этой игры. Ему не нужны возможности телевидения, кино, театра. Ему нужно слово, нужен мастер, который может это слово произнести. И тогда происходят чудеса. И тогда открываются бездны. И тогда цветут сады Семирамиды. И тогда может произойти всё, что угодно, при одном только единственном условии: слово и голос, голос и слово. Михаил Ульянов, 1987 (Михаил Ульянов: работа на радио. Твой собеседник – микрофон)

пластмасса

d=25,0. 25,8х25,0-конверт