В молодости Владимир Маяковский вместе с друзьями-футуристами в манифесте "Пощечина общественному вкусу" заявил: "Академия и Пушкин непонятнее иероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности". Затем уже взрослого и состоявшегося поэта на многих выступлениях спрашивали, как он относится к Александру Сергеевичу, ожидали его резкого негативного ответа. На самом же деле книги Пушкина были в библиотеке Маяковского, он наизусть знал и с удовольствием декламировал "Полтаву" и "Медного всадника". Строки из стихотворения Владимира Владимировича "Юбилейное": "Может я один действительно жалею, что сегодня нету вас в живых", – настоящее признание в любви к Александру Сергеевичу. Пушкин и Маяковский стали символами своих эпох, кумирами своих поколений. Новая эпоха спорила с прежней всем — эстетикой, языком, идеалами, отсюда и такие громкие заявления в манифестах футуристов. Главной заботой соратников Маяковского и его самого было будущее, радикально отличное от всего прошедшего. В борьбе за искусство футуристы начинали с противостояния всему, что было утверждено общественным мнением. Это противостояние было остро воспринято современниками и закрепилось в исторической памяти. Но о центральном положении Пушкина в культуре футуристы никогда не забывали. Он был для них точкой не только отталкивания, но и опоры. Поэты нового времени по-своему решали поэтические задачи, поставленные Пушкиным, по-новому разрабатывали важные темы его творчества, понимая при этом, что законы творческой жизни неизменны. В жизни и поэзии новых творцов зазвучали "пушкиноты", как еще в 1909 году сказал Хлебников. У Маяковского с Солнцем появился общий лозунг: "Светить всегда, светить везде!" Он приглашал его с небес на чай. Протягивал застольное угощение и Солнцу поэзии (разумеется, стащив с пьедестала), потому что После смерти нам стоять почти что рядом: вы на Пе, а я на эМ. Владимир Маяковский действительно занял свое место рядом с Александром Пушкиным не только на пьедестале (их памятники недалеко друг от друга), но и на книжных полках, в списках классиков литературы.