Уникальные предметы из семейного собрания Татьяны Боткиной, дочери Евгения Сергеевича Боткина, лечащего врача императора Николая II и его семьи, пополнили музейный фонд Дома русского зарубежья. Настольные чернильницы, рисунки, письма и фотографии принадлежали лейб-медику Боткину, его сыновьям Юрию и Глебу и дочери Татьяне. Они – из дома Корнилова в Тобольске, где жил Евгений Сергеевич, добровольно отправившийся вместе с арестованной царской семьей в ссылку, и приехавшие к нему в сентябре 1917 г. дети Татьяна и Глеб. Дом Корниловых был резиденцией доктора Евгения Боткина и его детей во время их пребывания в Тобольске. Он располагался напротив «Дома Свободы», где содержались император Николай II и его семья. У Евгения Сергеевича Боткина было четверо детей. Три сына – Дмитрий, Юрий, Глеб и дочь Татьяна. Старший сын Дмитрий (1894-1914) получил образование в Пажеском корпусе, был произведен в хорунжего и определен в лейб-гвардии Казачий полк, охранявший Ставку, с которым в ноябре 1914 г. вступил в Первую мировую войну. Дмитрий Боткин погиб в разведке 3 декабря 1914 г. Юрий (Георгий) Боткин (1895-1941) был воспитанником Александровского лицея, но не окончил его, потому что в 1915 г. тоже ушёл на фронт. В чине прапорщика лейб-гвардии 4-го Стрелкового императорской фамилии полка он участвовал в Первой мировой войне, где проявил себя как храбрый офицер. Полк активно сражался на Восточном фронте и участвовал в крупных операциях в Галиции и Карпатах. Юрий был награжден боевыми орденами и получил звание штабс-капитана за заслуги. Позже он принял активное участие в Белом движении в боях на юге России в составе Добровольческой армии. В эмиграции жил с семьей во Франции и Германии, закончив свой жизненный путь в Берлине в 1941 г. Среди полученных нами семейных артефактов Боткиных редкими документами являются парные фотографии Дмитрия в форме камер-пажа и Юрия в форме воспитанника Александровского лицея в сафьяновом альбоме-складне. Это последние довоенные снимки старших сыновей доктора. Евгений Сергеевич, потеряв старшего сына, очень переживал за судьбу среднего, всегда ждал и дорожил его письмами. Два письма Юрия Боткина из нашего собрания - из тех, что были привезены в Тобольск Татьяной. На их обороте – акварельные эскизы знакомых и памятных членам семьи пейзажей, выполненные Юрием по памяти. Глеб Боткин родился 30 июля 1900 г. в Финляндии и так же, как братья учился в Николаевской гимназии, но ее окончанию помешала Великая война. Евгений Сергеевич Боткин придавал большое значение образованию своих детей. Помимо обучения в гимназии они получали дополнительное домашнее образование. Старшие братья брали уроки музыки, иностранных языков и верховой езды, а Глеб с детства проявил талант к рисованию. В 1911 г. в возрасте 11 лет, находясь вместе с отцом на императорской яхте «Штандарт», Глеб начал рисовать акварелью фигуры животных в придворных мундирах, создав целое звериное королевство. Многие персонажи имели портретное сходство с конкретными придворными и отражали их характерные черты. Из воспоминаний его сестры Татьяны узнаём, что «он сочинил сказку про приключения жителей планеты Марс. В его богатом воображении марсиане были зверьми, которые вели себя и одевались, как люди. Они жили человеческой жизнью и принадлежали все к различным породам зверей. Белые медведи, например, были русские. Сказка никогда не была записана. И мы придумывали всё новые эпизоды из жизни марсиан. Глеб начал рисовать большие картины, чтобы иллюстрировать приключения героев. Так как один из медведей был избран царем, вокруг него быстро образовался целый двор. Вскоре все мужские персонажи были одеты в роскошную форму, весьма похожую на русскую. Женщины, которых было очень мало, носили изумительные кринолины». В сентябре 1917 г. Глеб с сестрой Татьяной приехали в Тобольск к отцу. В Сибири, скрашивая досуг царственных арестантов, юноша вернулся к рисункам для великих княжон и цесаревича и сочинил сказку на злобу дня – об обезьяньей революции в зверином государстве и 12-летнем Мишке Топтыгинском, победившим изменников и вернувшим трон арестованному Медведю-царю. Каждый день он писал одну небольшую главу и делал иллюстрацию к ней, а доктор Боткин проносил послание сына царственным узникам. Об этом вспоминала Татьяна Боткина: «Дни тянулись медленно, монотонно и безрадостно. Мы с Глебом усаживались обычно у папы в комнате, я читала ему вслух, – вспоминал Татьяна, – а он рисовал. Тщательно разрисовывал целые альбомы, которые папа, спрятав под шинелью, приносил в "Дом Свободы", чтобы немного развлечь маленького Наследника. На каждом листочке, тонко раскрашенном акварелью, – несколько персонажей, нарисованных уверенными штрихами, предавались забавам. Медведи, лошади, львы, ослы, стоя на задних лапах, беседовали, играли в теннис, ссорились, роскошно ужинали. Они были одеты в униформу российского императорского двора и очень похожи на людей». Вскоре семья российского императора вместе с доктором Боткиным последовала в Екатеринбург, а младшие Боткины еще некоторое время оставались в Тобольске, где узнали страшную новость об их гибели. «Верою, верностью, трудом» — именно эти слова выбрал Евгений Сергеевич Боткин в 1914 г. для девиза на своем гербе, когда получил титул потомственного дворянина. В этих словах словно сконцентрировались все жизненные идеалы и устремления доктора Боткина: глубокое внутреннее благочестие, жертвенное служение ближнему, непоколебимая преданность Царской семье и верность Богу и Его заповедям во всех жизненных обстоятельствах, верность до конца. Татьяна и Глеб вместе с войсками Белой армии Колчака оказались сначала во Владивостоке, а потом в Японии, где их гостеприимно встретили и помогли. Дело в том, что имя доктора Боткина было хорошо известно японцам со времени русско-японской войны 1904-1905 гг., когда он, работая в Красном кресте, помог многим военнопленным японцам. Оставаясь верным клятве Гиппократа, врач не делал различия между ранеными и оказывал помощь всем, кто в ней нуждался, в том числе, помогая вернуться на родину. Поэтому в Японии очень уважали и помнили этого человека и постарались отблагодарить его, оказав помощь его детям, оказавшимся в сложной ситуации. Здесь Глеба и нашел знакомый, вручивший ему в спешке оставленные в России рисунки, с которыми художник больше не расставался. Позже Татьяна и Глеб оказались во Франции. С 1921 г. Глеб Боткин обосновался в США: окончил частный художественный колледж, художественные курсы в Институте Пратта в Бруклине, работал фотографом-гравером и книжным иллюстратором. В 1996 г. в США дочь Глеба Евгеньевича Боткина Марина Швейцер издала наследие отца юношеского периода отдельной книгой под названием «Утраченные сказки: рассказы для царских детей» с 50-ю листами цветных иллюстраций, а рукопись передала в Библиотеку Конгресса США. Один из 30 000 экземпляров был подарен Дому русского зарубежья. Поступившие к нам рисунки, не вошедшие в это издание, хранились у сестры Глеба Евгеньевича. На них те же персонажи, что и в «Утраченных сказках». Предлагаем вашему вниманию эти редкие мемориальные артефакты. Главный научный сотрудник Мирошникова И.П. 14.05.2026