«Одно, что имеет смысл записывать - мелочи. Крупное запишут без нас». /Зинаида Гиппиус. «Петербургские дневники». 1914-1919/ В декоративно-прикладном фонде нашего музея хранятся и экспонируются мемориальные предметы, связанные с походно-полевым бытом офицеров Российской императорской армии. Самовары, подстаканники, чайницы, портсигары – эти вещи приобретали особую ценность для людей, оторванных от привычного уклада, скрашивали их быт, улучшали настроение, поднимали боевой дух, а порой и спасали жизни своих владельцев. Замеченное свойство чая уменьшать напряжение во время физических и психологических нагрузок сделало его незаменимым для моряков и военных. Кроме того, кипячение воды при его приготовлении снижали вероятность инфекционных заболеваний, бывших бичом всех без исключения армий мира вплоть до ХХ века. Первыми русскими воинами, познакомившимися с чаем, были казаки, осваивавшие просторы Сибири и Дальнего Востока в XVII–XVIII веках. В 1727 году на территории современной Бурятии на границе с Китаем было основано поселение Кяхта, получившее затем статус торговой слободы. Кяхта почти на два столетия стала основным перевалочным пунктом для импорта китайского, также получившего название кяхтинского, чая в Россию. Поселенцев-старожилов Южной Сибири, офицеров, казаков и солдат, вероятно, можно считать первыми россиянами, которые употребляли чай на постоянной основе. Другим каналом поступления чая в Россию стала морская торговля. С конца XVIII в страну через Архангельск и Кронштадт стал поступать кантонский чай, известный ещё как "английский", мода на который появилась в Европе. В этот же период чай становится привычным напитком высших слоев российского общества, в том числе морских и армейских офицеров, адмиралов и генералов. В 1802 году чай был введен в рацион английской армии. В 1824 году ежедневная порция рома в Королевском британском флоте была уменьшена с половины пинты до четверти пинты. Ром был частично заменен чаем в рационе. Что касается российской армии, то вплоть до 20-х годов XIX века чаепитие было доступно только офицерам и генералам. Известно, что у фельдмаршала М.И. Кутузова в период войны с Наполеоном был тульский самовар, представлявший из себя перевернутый на бок медный бочонок с краном. Этот самовар хранится сейчас среди других экспонатов в "Музее Отечественной войны 1812 года". Подобный же самовар был у партизана Дениса Давыдова, и даже, по некоторым сведениям, у Наполеона. Чайные пайки и сахар в период боевых действий в 1812–1814 годах был включен в офицерский рацион: с молоком утром, с ромом за обедом. Нижние чины могли приобретать чай на свои деньги. Несмотря на растущую популярность напитка в российской армии чай, за исключением некоторых эпизодов, не был включен в солдатский паёк вплоть до русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Со времен той войны чай стал входить в ежедневную норму всех чинов действующей армии, а с 1886 года в невоенное время в качестве замены «винной порции». Отставные солдаты возвращались в свои родные места, принося обычаи чаепития в самые отдаленные уголки Российской империи. Также на рубеже XIX и ХХ веков в лексикон вошло словосочетание "фельдфебельский чай" – испитая заварка или низкосортная, часто фальсифицированная дешевая трава, получившая распространение вместе с увеличением ёмкости рынка и популяризацией напитка в бедных слоях общества. Тем, кому были недоступны самовары заваривали напиток в чугунах, котлах или чайниках. Чай и сахар, наряду с хлебом, мясом и крупами признаются продуктами первой необходимости в армейском рационе и входят в приварочный и чаевой паёк, выдаваемый согласно регламентам разных периодов, продуктами или деньгами. Причем нижним чинам чаевое довольствие из расчета 2 грамм в сутки, за исключением отдельных ситуаций, выдавалось не лично в руки, а в качестве общего довольствия как части обеда и ужина. Во время Первой мировой войны чай показал свою незаменимость в условиях жизни в траншеях и блиндажах. Хотя существовали строгие приказы, запрещающие использование чайников и самоваров на передовой, офицеры нередко смотрели на такие случаи сквозь пальцы, понимая, что даже махорка и водка не заменят в окопах кружку хорошего чая или даже просто кипятка. "Побаловаться чайком" рядом с товарищами... Что могло быть лучше для поднятия настроения и боевого духа? По личным самоварам, чайникам и чайным прибором можно было определить уровень материального благополучия и статус офицера. Самовары были атрибутами штабов, офицерских клубов, квартир штаб-офицеров и генералов. "Присматривать за чаем" входило в обязанность денщиков и ординарцев. Военная служба, порою, закидывала офицеров и их семьи далеко от дома – в те места, где чай потреблялся мало, и они привозили с собой в эти «кофейные» регионы свои чайно-самоварные традиции. В социальной изоляции и не комфортных психологических условиях постоянного напряжения чай позволял человеку сохранить привычный ему ритм жизни и легче адаптироваться к новым условиям службы на новом месте. Вскоре добрался чай и до восточных окраин Российской империи. Самовары теперь кипели на Сахалине и Камчатке. В связи с этим практическую ценность подстаканников трудно переоценить. Известная фирма Фаберже с 1914 года наладила выпуск продукции для фронта из недорогих металлов. Предметы солдатского обихода, в том числе и подстаканники, были недорогими и очень практичными. Серебряные подстаканники преподносились на память в день именин или по случаю перевода офицера в другую воинскую часть. Не менее востребованными в походной жизни были и портсигары, всплеск популярности которых пришелся на время Первой мировой войны. Окопная жизнь неизбежно связана с холодом, сыростью, грязью и опасностями, поэтому для особенно дорогих на фронте папирос требовался надежный герметичный футляр. Разумеется, далеко не всегда солдат снабжали папиросами, но даже готовые самокрутки надо было где-то хранить, не потеряв ни крошки драгоценного табака. Впрочем, интендантство не занималось специализированным снабжением частей фабричными портсигарами, поэтому их производили прямо на месте, т.е. в прифронтовых мастерских. Материалами для военных портсигаров служили плексиглас, авиационный алюминий и сталь, добытые прямо на поле боя — их снимали с подбитой вражеской техники. Не удивительно, что подобные портсигары быстро стали статусной вещью — своеобразным трофеем и отличительным знаком ветерана войны. В период Первой мировой войны портсигары начали дарить солдатам и офицерам, отличившимся в сражениях. В основном их изготавливали из медных или серебряных сплавов, а на поверхность наносили дарственную или именную надпись. Многие ветераны Великой войны заявляли, что портсигары спасли им жизни, остановив пули. Представленные вашему вниманию самовары, подстаканники и портсигары мемориальны, снабжены дарственными надписями и символическими накладными элементами. Очевидно, все они были особенно дороги и памятны своим владельцам, поскольку хранились ими на протяжении всей жизни. На фоне традиционных больших угольных самоваров обращает на себя внимание их миниатюрный собрат на подносе. Такие самовары получали в походах офицеры. В нем они могли быстро подогреть или вскипятить воду для бритья и чая. Ценнейшими и незаменимыми предметами в походно-полевых условиях были компасы и складные многопредметные карманные ножи. Дополняют и оживляют выставку уникальные снимки из фотоальбомов лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка. Ведущий научный сотрудник И.П. Мирошникова