В 2016 году из Австралии (г. Брисбен) Дому русского зарубежья были переданы документы, награды, офицерская фуражка, сабля и шашка героя Первой мировой и Гражданской войн полковника В. В. Враштиля. С 2019 года эти мемориальные предметы стали основными экспонатами раздела «Воинство» музейной экспозиции «Русское зарубежье. Пути и судьбы». Враштиль Виктор Владимирович родился в 1885 г. в семье учителя гимназии. В 1907 году он окончил Виленское пехотное юнкерское училище, получил звание подпоручика и был направлен для службы в 71-й Белевский пехотный полк на должность начальника охотничьей команды. Полк дислоцировался в небольшом городке Ново-Александрия Люблинской губернии. Здесь он женился на Любови Константиновне Дурново. За время службы ему пришлось сменить ряд должностей, а порой и совмещать несколько сразу: батальонный адъютант, начальник команды разведчиков, начальник команды конных ординарцев и службы связи. В 1910 г. молодой офицер был переведен в 137-й Нежинский Ее императорского высочества Великой Княгини Марии Павловны пехотный полк и назначен младшим офицером в роту Ее высочества, то есть в лучшую шефскую роту полка. В 1913 г. Враштиль был отправлен в Заамурский пограничный военный округ в Харбин для продолжения службы во 2-м Заамурском пограничном конном полку. Задача полка состояла в охране от бандитских нападений хунхузов (разбойников) на станции, перегоны, разъезды, железнодорожные бригады КВЖД. С началом Первой мировой войны вместе со своим полком поручик 5-й сотни Враштиль отправился на фронт. Он практически не выходил из боев, об участии в которых говорят его награды: ордена святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», святого Станислава 3-й и 2-й степени с мечами и бантом, святой Анны 3-й и 2-й степени, Георгиевское оружие, святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. В 1915 г. Виктор Враштиль был произведен в штабс-ротмистры, в 1916 г. - представлен к чину ротмистра и принял командование над 4-й сотней. В составе 11-й армии Юго-Западного фронта В.В. Враштиль участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. За личную храбрость, мужество, находчивость и проявленные командирские качества награжден орденом святого Георгия 4-й степени. Один из его сослуживцев позднее так вспоминал о Враштиле: «Я вышел на опушку леса с командиром соседнего полка, полковником К. Мы растянулись на траве и закурили. К нам подошел высокий, молодой и стройный офицер с Георгиевским крестом в петлице. Он взял под козырек и обратился к К., о чем-то доложил и тотчас удалился. Его фигура и лицо, манеры, уверенный, спокойный тон, походка мне бросились в глаза. — Это Враштиль, – с улыбкой заметил К, – вы его не знаете? Да, я его не знал, но с первых дней боёв на Стрыпе и Днестре по всей дивизии носился уже слух о беспримерном мужестве и доблести этого офицера. Три дня назад он захватил четыре пулемёта. Вчера он наскочил на хвост отступавшей неприятельской конницы и оторвал две сотни пленных. Через неделю захватил обоз, а через месяц был ранен в конной атаке и эвакуирован в тыл…». В 1917 году ротмистр Враштиль вернулся к месту своей прежней службы в Харбин, где его ждали жена, дочь и двое сыновей. Харбин, как и вся КВЖД, к тому моменту стал местом концентрации русских офицеров на Дальнем Востоке. Здесь в январе 1918 года он вступил в Особый отряд полковника Орлова, став командиром 2-й конной роты, впоследствии развернутой в конный дивизион. Со временем отряд полковника Орлова, наряду с особым маньчжурским отрядом есаула Семенова, стал наиболее боеспособной и многочисленной антибольшевистской воинской частью. К 1919 г. дивизион Враштиля был развернут в Конно-Егерский полк с местом дислокации в городе Никольске-Уссурийском. Уже командуя полком, полковник Враштиль принимал участие в операциях против партизан. Причем зачастую, чтобы избежать братоубийственных столкновений, он напрямую вступает в переговоры с командирами партизанских отрядов. В переписке один из командиров Никольск-Уссурийского партизанского отряда обращается за помощью к Враштилю как «в высшей степени гуманному и честному человеку». В январе 1920 г. власть адмирала Колчака пала, и красные партизанские отряды стали без боя занимать города и гарнизоны. Полковник Враштиль, видя бесполезность боевых действий, решил увести свой Конно-Егерский полк в полосу отчуждения КВЖД. Около Полтавки конно-егеря были встречены местными уссурийскими казаками, потребовавшими от полка сдать оружие и дав честное слово о беспрепятственном пропуске полка за границу. Не желая бессмысленного кровопролития, полковник Враштиль поверил честному слову казаков и приказал полку разоружиться. Всем была известна безумная храбрость полковника, так что ни о какой трусости здесь не может быть и речи. Вместе с полковником сдались 164 человека, в том числе 45 офицеров. Однако казаки своего слова не сдержали, все офицеры были арестованы и впоследствии переведены в тюрьму г. Никольска-Уссурийского. 3 апреля 1920 г. полковник Враштиль и еще 95 человек были посажены в два вагона и с большой секретностью отправлены в Хабаровск. К офицерам из Никольска были присоединены арестанты из Имана, и все арестованные в количестве 129 человек были жестоко убиты. Останки полковника были переправлены в Харбин и захоронены в октябре 1920 г. в особом склепе при Иверской церкви. Здесь же был похоронен и генерал Каппель.