Сестра поэта Екатерина Александровна Есенина родилась 22 ноября 1905 года в селе Константиново Рязанской губернии. Она была младше Сергея на десять лет, и старшая из двух его сестер. Поэт очень любил и ее, и младшую сестру, Шуру. Но с Катей его связывали особые отношения – ведь Сергей был не только ее родным братом, но и крёстным отцом, что было крайне важно в православной крестьянской семье. Даже по немногим сохранившимся письмам Есенина к родным мы знаем о его нежной заботе о сёстрах, о внимании к ним. «…пропиши, что с Шуркой и как учится Катька» , – просил Есенин мать, Татьяну Федоровну, в письме 1916 года из Царского Села, где проходила его служба санитаром между поездками к линии фронта. Готовясь в 1922 году к длительной зарубежной поездке с Айседорой Дункан, Есенин писал сестре: «Катя! Оставляю тебе два конверта с деньгами» : один был предназначен для нее, второй – для отца. И продолжает: «Тебе перед отъездом оставлю еще». В письме к другу Анатолию Мариенгофу, уже из Европы – просьбы заботиться об Екатерине, поддерживать ее материально за счет средств от кафе, которое держали имажинисты. Екатерина с самого рождения жила в том селе, ходила по тем же берегам и полям, которые вдохновляли на творчество ее старшего брата. Она вспоминала: «Из икон нашей избы есть на что посмотреть. Прямо перед глазами заливные луга, без конца и края, до самого леса. По лугу широкой лентой раскинулась Ока. Синее небо чашей опрокинулось над нами. Тишина, простор» . Сергей со времени рождения Екатерины проводил с ней много времени, поэтому из ее воспоминаний можно многое узнать о детстве и взрослении поэта. Екатерина считала, что как брат Есенин был строг, требователен, а порою очень резок. Выполнения обязанностей няньки не всегда приносили брату удовлетворение. Тем не менее, Сергей занимался с сестрой, радовался её успехам, приносил ткани для кукол и книги. Самым запомнившимся Екатерине подарком Сергея стали «Сказки братьев Гримм». После того как сестра приехала к отцу, Александру Никитичу, в Москву для учебы, Сергей часто их навещал. Александр Никитич писал сыну: «Сорок лет как я в Москве живу, а всё не дома, и вот ты тоже, как приехала Катька, запахло домом, деревней и бежишь теперь к нам» . Екатерина и сама отмечала, что в те годы особенно «ждала Сергея как мать и <как> друга». Внутреннее ощущение дома от пребывания рядом с сестрой отразилось в поэзии Сергея Александровича. В 1925 году поэт посвятил Екатерине стихотворение «Письмо к сестре». «Привет, сестра! Привет, привет! Крестьянин я иль не крестьянин?! Ну как теперь ухаживает дед За вишнями у нас, в Рязани?» (С.А. Есенин «Письмо к сестре», 1925 год) Этими строками Сергей напомнил сестре о совместно пережитых детских и юношеских событиях деревенской жизни, сплотивших их на всю жизнь. Например, им были памятны детские переживания, связанные с вырубкой ползучих кустов вишни, которые росли на участке Есениных в Константинове. Младшая из сестёр поэта Александра вспоминала, что им, «детям, много огорчений приносила вырубка сада и распашка его сохой» под картофель. Цветущая вишнёвая роща, отчаянно боровшаяся за право на жизнь, навсегда запечатлелась в памяти Сергея Александровича и его сестёр: «Отцу картофель нужен. Нам был нужен сад. И сад губили, Да, губили, душка! Об этом знает мокрая подушка Немножко… Семь… Иль восемь лет назад». (С.А. Есенин «Письмо к сестре», 1925 год) После окончательного переезда Екатерины в Москву Есенин помог сестре освоиться в большом городе. Екатерина Александровна стала помощником поэта в литературно-издательской деятельности. Сергей доверял сестре всё: договоры с издателями, походы по редакциям, финансовые вопросы. Он фактически сделал Екатерину своим личным секретарём: «17 октября 1925 г. Москва Доверенность Доверяю моей сестре Екатерине Александровне Есениной заключать всякие договоры, которые касаются моих произведений. С. Есенин 19 17/X 25.» Сестра Александра также отмечала особое отношение брата к Екатерине: «С Катей он мог посоветоваться, поделиться своими радостями и горестями. <…> Если <Сергей> срывался, то в таких случаях, как правило, роль громоотвода выполняла Катя. Она была для него особенно близким человеком» . Через литературное окружение брата Екатерина познакомилась с близким другом Есенина – поэтом Василием Фёдоровичем Наседкиным, который в декабре 1925 года стал её мужем. Василий Наседкин родился 13 января 1895 года в деревне Веровка Уфимской губернии (ныне – Республика Башкортостан), в крестьянской семье. Поэт прошёл большой путь: воевал добровольцем на фронтах Первой мировой войны; закончил юнкерское училище; будучи большевиком с 1917 года, участвовал в Октябрьской революции, штурмуя Московский Кремль; был членом Реввоенсовета, красногвардейцем и комиссаром инженерного полка . При этом уже летом 1921 года Наседкин покинул партию «из-за несогласия с её политикой на селе и в литературе» . С Сергеем Есениным Наседкин познакомился ещё в дореволюционные годы, когда поэты вместе посещали занятия в Московском городском народном университете имени А.Л. Шанявского. Однако крепкие дружеские отношения между молодыми людьми сложились гораздо позже. Василий Фёдорович вспоминал, что «с выхода тоненькой тетрадочной книжки стихов “Исповедь хулигана” полюбил Есенина, как величайшего лирика наших дней» . В последние годы жизни Сергей Александрович наиболее остро ощущал потребность в надёжном дружеском плече. Слова поэта, отражённые в «Письме к сестре», свидетельствуют, что тема дружбы сильно волновала Есенина: «Сестра! Сестра! Друзей так в жизни мало! Как и на всех, На мне лежит печать…» (С.А. Есенин «Письмо к сестре», 1925 год) Наседкин же стал одним из тех немногих людей, которым Есенин по-настоящему доверял. Василий Фёдорович поддерживал творческие замыслы Сергея, после возвращения поэта из заграничного путешествия по Европе и Америке помогал ему решать бытовые и финансовые вопросы. Поэтов сближали общие темы литературного творчества: любовь к родному краю, восхищение русской природой и размышления о будущем своей родины. Многие лирические стихотворения Есенина и Наседкина похожи по настроению и тональности: «В детстве было просто и понятно; Воют ветры в вечер – жди В облаках оранжевые пятна И дожди. А случится дождевым отрепьям Погулять, упав без сил, Значит, кто-то над глухою степью Загрустил. Грусть пройдёт, и подкрадётся стужа На когтях из белых лап, Но застывший мир всё так же кружит, Не ослаб.» (В.Ф. Наседкин «В детстве было просто и понятно», 1924 г.) «О Русь, взмахни крылами, Поставь иную крепь! С иными именами Встает иная степь. Довольно гнить и ноять, И славить взлетом гнусь — Уж смыла, стерла деготь Воспрянувшая Русь. Уж повела крылами Ее немая крепь! С иными именами Встает иная степь.» (С.А. Есенин «О Русь, взмахни крылами», 1917 г.) Из воспоминаний дочери Екатерины Натальи известно, что Есенин любил слушать лирику Наседкина и особенно хвалил его трогательные «Гнедые стихи», посвящённые отцу. Такая тема и форма письма Василия Фёдоровича могли повлиять на поздние произведения Сергея Есенина, в частности, вдохновить на написание «Письма к матери». Это свидетельствует о творческом единении двух поэтов. Есенин и Неседкин совместно с друзьями – прозаиком Вс. Ивановым и поэтом Ив. Касаткиным – планировали издавать альманах «Поляне». К сожалению, этот замысел не был реализован. Неслучайно и то, что именно Есенин познакомил Василия Наседкина с Екатериной и предложил им соединить жизненные пути. Сергея Александровича волновало будущее сестры, что нашло отражение в последних произведениях поэта, строки которых звучат как прощание с близкими сердцу людьми: «Мне жаль тебя. Останешься одна, А я готов дойти Хоть до дуэли. «Блажен, кто не допил до дна» И не дослушал глас свирели.» («Письмо к сестре», 1925 год) Наседкин тяжело переживал трагическую гибель близкого друга в декабре 1925 года. Поэт искренне верил в значимость творческого наследия Есенина и многое сделал для его сохранения. Василий Фёдорович активно записывал и собирал материалы к биографии Сергея Есенина и в 1927 году опубликовал на этой основе воспоминания о последнем годе жизни поэта. Василий Наседкин обращался к Есенину и в своём поэтическом творчестве: «Я не слыхал роднее клича: С детских лет, когда вдали: По заре степной, курлыча, Пролетали журавли. … Вот вчера, в час вешней лени, Вдруг на небе, как штрихи, И от них такое пенье. Будто вновь Сергей Есенин Мне читал свои стихи.» (В.Ф. Наседкин «Журавли», 1926 г.) Общая трагедия и совместные усилия по увековечению памяти о друге и брате укрепили союз Василия и Екатерины. В семье Наседкиных было двое детей: Андрей (родился в 1927 году) и Наталья (родилась в 1933 году). Однако семейное счастье молодой семьи длилось недолго. Осенью 1937 года Василий Фёдорович по сфальсифицированному «делу литераторов» был обвинён в антигосударственной деятельности и в марте 1938 года расстрелян. Екатерина ничего не знала о смерти мужа и долгие годы ждала его возвращения. Это было связано с тем, что в официальном объявлении о деле Наседкина, поэт приговаривался «к 10 годам без права переписки» . Согласно воспоминаниям дочери Екатерины Натальи, правда о гибели Василия открылась лишь спустя 15 лет со времени осуществления приговора. Не избежала преследования и сама Екатерина, объявленная женой «врага народа». Следствие по делу жены Наседкина было начато в октябре 1938 года и завершилось Постановлением Особого Совещания при наркоме внутренних дел СССР (от 1 ноября 1938 года) о признании Екатерины «социально опасным элементом» и лишении её права проживания «в 15-ти пунктах сроком на 5 лет» . Несколько месяцев после ареста Екатерина Александровна провела в Бутырской тюрьме, вдали от своих детей, после этого при стремительном ухудшении здоровья ее отправили в ссылку по месту рождения – в Рязанскую область. Дочь Наседкиных Наталья Васильевна вспоминала о сложном периоде жизни семьи в годы ссылки: «Маме было предписано 15 числа каждого месяца отмечаться в НКВД в Рязани. Там ей велели срочно устроиться на работу, и она вступила в константиновский колхоз “Красная нива”. Потом нашла работу в Рязани, взяла Андрея и уехала в Рязань, где жили на окраине города в семье Зереченских, а на воскресенье приезжали к нам. Мама работала учетчицей на “Рязсельмаше”, пока не началась война… Она стала донором – сдавала кровь для раненых воинов. За это три года получала рабочую карточку вместо служащей и хороший обед в день сдачи крови, пока не обнаружила, что теряет зрение. Тогда донорство ей запретили, а для нас четверых оно было единственным источником существования. <…> Вскоре здоровье ее совсем ослабло: сказались тюрьма и ссылка, бедность, унижения, пережитые потрясения. В сорок два года Екатерина Александровна стала инвалидом 2 группы, почти полностью потеряв трудоспособность» . Несмотря на перенесённые тяготы и лишения, Екатерина сохранила силы и продолжила заботиться о семье. Екатерина Александровна сумела при участии близких друзей и последней жены брата Софьи Толстой-Есениной добиться в 1956 году посмертной реабилитации репрессированного мужа и восстановления его доброго имени. Была реабилитирована и сама Екатерина Александровна. До конца жизни Екатерина Александровна, скончавшаяся в 1977 году, активно занималась сохранением наследия и памяти о двух самых родных для неё людях – о муже и брате. Она занималась подготовкой и изданием творческого наследия В.Ф. Наседкина, включая его воспоминания о Сергее Есенине. Екатерина Александровна принимала активное участие в организации музея С.А. Есенина в Константинове, выступала на вечерах памяти поэта, написала воспоминания о брате, собирала материалы о его жизни и творчестве, являлась хранительницей части архива Сергея Александровича, входила в состав редакционных коллегий его собраний сочинений. При организации музея поэта на его родине Екатерина Александровна и Александра Александровна передали ему в дар вещи из семьи Есениных. Эти мемориальные предметы относятся к числу наиболее ценных в константиновском музее-заповеднике. После смерти Екатерины Александровны наследницей и дарительницей семейных реликвий стала Наталья Васильевна Наседкина. Всей своей жизнью Екатерина Александровна Есенина внесла значительный вклад в увековечивание памяти о великом брате и о муже. «Но сад наш!.. Сад… Ведь и по нем весной Пройдут твои Заласканные дети. О! Пусть они Помянут невпопад, Что жили… Чудаки на свете.» («Письмо к сестре», 1925 год)